Выбери любимый жанр

Двое, не считая призраков - Нестерова Наталья - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Не стой над моею могилой в слезах.

Меня здесь нет, и я не прах.

Надпись на могильном камне

Часть первая
АНТОН СКРОБОВ

ПРЕДЫСТОРИЯ

Таня и Антон чистили зубы и полоскали рот. Час назад они уже совершили гигиенические процедуры — в плановом вечернем порядке. Теперь им пришлось делать это второй раз, в наказание за плохие слова и под строгим присмотром мамы, которой звук телевизора не помешал уловить, что в детской разгорелась подушечная война. Мама отложила вязанье и пришла к ним. Несколько секунд слушала обмен комплиментами: «дура — сам придурок, дебил — вонючка, гадина — червяк навозный»… Наблюдала за полетом постельных принадлежностей и игрушек, попадавших точно в цель, то есть в лицо сына и тут же в физиономию дочери, по причине близкого расстояния между кроватями. Мама встала на линию огня и противно-строгим голосом, когда строгий, ее голос всегда противный, крикнула:

— Прекратить! Это еще что такое!

Даже не разобравшись, кто зачинщик и виновный, сразу потащила деток в ванную сдирать с языков и зубов следы бранных слов.

Семилетняя Танька, дылда, на голову возвышается над раковиной. А пятилетний Антон подбородком елозит по мокрому холодному краю раковины. Танька незаметно пинает брата ногой и цедит, отвернувшись от мамы, белыми пенистыми губами:

— Кретин!

У Антона изо рта вырывается фонтан зубной пасты, обильно разбавленный слюной, и он вопит:

— Скотина гадская!

— Так, — сердится мама, — значит, не хотите успокоиться? Хотите, чтобы плохие слова навечно у вас во рту остались? Тогда будем их глотать. Рыбьим жиром запивать. Каждому по ложке!

— Она первая! — Голос у Антона дрожит от подступивших слез. — Танька первая обзывалась! Сволочь!

— Две ложки! — Мама неумолима.

Она поворачивается и успевает увидеть обидную рожу, которую Танька брату скорчила.

— А тебе, как старшей сестре, которая должна хороший пример показывать, — три ложки!

Антон шмыгает носом, втягивая не успевшие пролиться слезы. Теперь плакать нечего — справедливость восторжествовала, Таньке хуже досталось.

Рыбий жир — самая отвратительная вещь на свете. Проглотишь его — и уже ничего не хочется, даже Танькиной смерти. Антон часто думал: почему рыбий жир не используют как смертельное оружие? Им, например, армии противника можно поливать или секретные тайны у шпионов выпытывать. Однажды Антон с сестрой поделился, у них тогда мирный период был, кивнул на экран телевизора, где носились бойцы и стреляли.

— Я бы на плохих рыбьим жиром, из шланга. Вж-ж-ж… и готово.

— Тогда бы кино быстро кончилось, — разумно заметила Танька.

Она права. Рыбий жир в больших количествах способен убить жизнь на планете Земля в считаные мгновения.

Вот и сейчас, после тошнотворного наказания, ни у Антона, ни у Таньки нет настроения ругаться. С помощью мамы привели кровати в порядок, накрылись одеялами. Мама присела у Танькиного стола. Танька в школу ходит, ей стол полагается — предмет острой зависти и регулярных налетов Антона.

— Итак? — спрашивает мама. — Какова причина боевых действий?

— Как она, так мечтает, — бурчит Антон, — а как я, так — нет.

— Что делает? — не понимает мама.

— Мечтаю-у-у! — гордо и вызывающе нараспев тянет девчушка.

— Потому что ду… — Антону хочется сказать «дура», но рыбья отрыжка напоминает о каре за плохие слова, — ду… думать, — выкручивается он, — не умеет. Думать — это когда кто-то внутри твой головы твоим голосом говорит, — поясняет он.

— Ой, удивил! — ехидно кривится Танька. — Думать и мечтать совершенно по-разному надо.

— О чем же ты мечтаешь? — спрашивает мама дочь.

— Как будто я принцесса или королевна, — хвастается Танька. — У меня платьев много, и карета, и замок, озеро с лебедями и балы, балы!..

— Было бы странно, — мама ласково улыбается Антону, — если бы ты, сынок, тоже мечтал стать принцессой.

— А он танкистом не мечтает, водолазом не мечтает, даже космонавтом — никем! — доносит Танька. — Скажи, что не так?

Антон обреченно кивает и смотрит с надеждой на маму.

— Просто ты еще маленький, — успокаивает она.

— Я в его возрасте, — не унимается сестра, — мечтала участвовать в детском эстрадном конкурсе, как я на сцене пою с микрофоном, а все аплодируют, аплодируют…

— Гадина! — шепчет Антон, уткнувшись лицом в подушку.

Мама решила, что он плачет, подсела, гладит по спине:

— Не расстраивайся, мой хороший! Ты обязательно научишься мечтать. Подрастешь и будешь мечтать.

— А если не научусь? — допытывается Антон.

— Тогда в твоей жизни случится что-то совершенно необыкновенное и волшебное.

* * *

Мечтать Антон так и не научился. Сестра, в добром расположении духа, его жалела и пыталась обучить нехитрой науке.

— Допустим, летчик! — шептала она с соседней кровати. — Ты летчиком хочешь? Закрой глаза и представляй. Вот ты в костюме, весь кожаный, тебе дают шлем, ты идешь по аэродрому, ветер треплет твои волосы и приятно холодит мускулистую спину…

— Я же в шлеме и в коже?

— Не перебивай! Воображай дальше. Вот ты подходишь к винтокрылой машине, все вокруг отдают тебе честь, ты забираешься в кабину, крутишь баранку и взлетаешь в небо…

В самолете нет баранки, хочется сказать Антону, но он молчит, изо всех сил жмурится… Нет, ничего не видит!

— Получилось? — Танька приподнимается на локте. Антон качает головой.

— Урод! — Сестра падает на подушку. — Ну хоть что-то у тебя стоит перед глазами?

— Все темно и серо, как выключенный телевизор. — Антон делает вид, будто не услышал «урода». — Давай еще раз попробуем?

1

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Литературный портал Booksfinder.ru